Село Норусово Тугаевской волости Цивильского уезда Свияжской пров. и Казанской губ. (1695-1781 года)

В начале XVIII века Чувашия не имела своей территории. Часть входила в Казанскую, часть — в Нижегородскую губер­нию. На основной территории Чувашии уже образовались три уезда: Чебоксарский, Цивильский и Ядринский. В результате Петровских реформ сложилась трехзвенная система местно­го административно-территориального управления: губерния, провинция, уезд. С 1728 по 1775 год воеводы были единствен­ными представителями органов власти в уездах, и свои фун­кции осуществляли с помощью канцелярии. Воеводческую канцелярию в уезде возглавлял подьячий - приказной слу­житель с приписью (скрепляющий бумаги, подписываясь ниже). Канцелярия делилась на столы (чиновники с помощ­никами и писцами) и повытьи (чиновники письменных, при­казных дел в судах). С 1730 года смена воевод проводилась через два года, с 1760 года — через пять лет. В 1775 году дол­жности воевод были упразднены и состоящие при них канце­лярии ликвидированы.

По указам Петровского правительства в 1719 - 1724 годах около восьмидесяти процентов населения ясачных чуваш были зачислены в разряд государственных крестьян, людей самого низкого сословия России. Норусовский край стал казенным, здесь никогда не было ни крепостных, ни дворовых, ни церковно-монастырских крестьян.

Петр Великий за короткий срок провел реформы в об­ласти государственного устройства, промышленности, про­свещения, торговли и военного дела. Для достижения своих целей он использовал все имеющиеся методы и средства. Принял меры по дальнейшему усилению налогового бреме­ни, для чего начал проводить учет податного населения Рос­сии, т.е. перепись «ревизских душ» (мужское население по­датных сословий). Скоро подворная система обложения налогов преобразовалась в подушную подать, которую долж­но было платить все мужское население независимо от воз­раста. Крестьянам дополнительно предписывалось платить за каждую баню, за лесные пасеки, за священные места чува­шей — Киреметь. Срок солдатской службы рекрутов увеличи­ли до 25 лет. За один мешок соли крестьянину надо было продать восемь мешков ржи.

В 1717 году была проведена Ландратская перепись, на­звание которой произошло от названия государственного органа — Ландратского Совета, учрежденного указом Петра Великого в 1713 году. Результаты этой переписи имеются в фонде № 350 Российского Государственного архива Древних Актов (Москва).

В России с 1719 по 1859 год были проведены 10 ревизий, на основании которых составлялись именные списки всего на­селения. К сожалению, по Норусовской волости в Государ­ственном историческом архиве Чувашской Республики сохра­нились документы только 8, 9, 10 ревизских сказок. Первая перепись населения была проведена 17 июня 1719 года.

В 1708 году была образована Казанская губерния, кото­рая существовала до 1920 года. В 1775 году был учрежден дру­гой царский закон «Об учреждениях для управлений губерни­ями Российской империи», на основании которого были ликвидированы провинции. Губернии стали называться наместничествами, уезды - округами. В 1781 году вся территория Чувашии вошла в Казанское наместничество. Однако это нов­шество не прижилось. В 1797 году были восстановлены «губер­нии» и «уезды», а 7 августа 1797 года в России была введена новая волостная система правления, которая стала органом ме­стного самоуправления всех крестьян. Волостной старшина был главным начальником крестьян в пределах волости, а деревня­ми руководили старосты. Именно тогда, 16 августа 1797 года, была основана Норусовская волость в новых границах, куда входили поселения 1-го, 2-го Норусовского, Алгазинского, Байглычевского, 3-е Икковского, Озерно-Абызовского, 1-го, 2-го Шинерского, Янбахтинского, 1-го, 2-го Ялдринского обществ.

«Деревни их и села в том только раз­нятся от русских, что они построены не улицами, как у русских, но кучею. Каждая деревня имеет свою особливую ограду, кото­рая околицею называется, и состоит из жердей. Она служит на такой конец, чтобы скотина без пастуха не могла вытти из деревни и попортить их пашни, который близ самых деревень находятся. Каждый житель имеет особливый дом, который, смотря на достатку крестьянина, или тыном, или забором ого­рожен. Среди самого двора ставят жилыя их избы, которыя никакой пристройки не имеют, как то сеней или чуланов, но двери прямо отворяются на двор»,— так писал в 1769 году доктор и адъюнкт Академии наук, путешественник по раз­ным провинциям Российского государства Иван Лепехин.

Поэтому русские люди любую беспорядочную систему строительства называли чувашской. Это не беспорядочное рас­положение хозяйств, а осознанное, планомерное строитель­ство домов родными или близкими людьми одного клана или рода. Именно так росли многие деревни Норусовского края. Для примера возьмем деревню Ермошкино Асакасинской во­лости, одну из самых старых поселений этой местности, ко­торая сохранила указанную систему расположения жилых домов до начала XX века.

В первые годы новые поселенцы среди лесов засеяли зер­ном готовые поляны. Потом корчевали, выжигали деревья, готовили место для поселения и хозяйственных нужд. В дан­ном примере в выборе места для поселения решающее зна­чение имело расположение склонов оврага у реки Оба-Сирма. Глава семьи селился, огораживал для себя довольно обширную территорию земли. Взрослые дети и внуки строи­ли дома в том же загородке. Такие поселения свои названия получали по имени основателя, в данном случае Ярмушка. Они жили в кругу своей семьи и называли себя чувашами. Как считают ученые, так называли себя язычники прежней Волжской Болгарии, в основном сельские жители.

С увеличением числа построек, по мере ослабления род­ственных связей через несколько поколений, семьи начали выселяться из дедовской или прадедовской загородки (на плане расположение домов идет только в одну сторону). Они селились на новых, довольно удаленных местах, которые со временем начали носить название околотков или выселков. Так образовались сельские общества, в том числе и шесть деревень Норусовской стороны: Синьялы, Мачамуши, Кумбалы, Хумуши, Ослаба и Кивьялы. Такие околотки, выселки часто были заселены членами одного или нескольких кланов, близкими друг другу по крови и присоединившимися к ним людьми с других обществ.

В старину чуваши дома строили без окон, дверями на восток, свет в дом проникал только через открытое дверное отверстие. Со временем появились небольшие окна из бычь­его пузыря. Чуваши окно воспринимали как опасное место, оно было границей между внутренним и внешним, мирным и враждебным миром жилища. От этого появились опреде­ленные приметы, например, если птица постучит в окно или залетит в дом, жди беды.

Такое хаотичное расположение домов не могла нравиться властям. В середине XIX века Казанская губерния принимает ре­шение о составлении планов расположения сел и деревень Чува­шии с проведением генерального межевания населенных пунк­тов. Эти планы были составлены с учетом существующего и рекомендуемого расположения дорог, кладбищ, жилья, с указа­нием ширины, длины улиц, переулков. Ширина улицы должна быть не менее 12 сажен, переулков — 6 сажен. Дворовые участки выделялись в ширину не более 12 сажен, в том числе под двор и дом - 8 сажен. Сельское кладбище разрешалось располагать на расстоянии не ближе 250 сажен от деревень.

Планы деревень Норусовского края в натуре снима­ли, проектировали и составляли агенты - техники Ядринской земской управы. Готовые планы рассматривались на сельских сходах в присутствии проектировщика, волост­ного старшины, сельского старосты общества и самих жи­телей. После бурного обсуждения планы принимались, из-за неграмотности людей за всех руку прикладывали грамотные крестьяне. После рассмотрения в уезде планы утверждались в губернии и передавались на места на бе­зусловное исполнение. Ими пользовались даже при Совет­ской власти, в результате чего в деревнях появились пря­мые, широкие улицы и переулки.

Подчиняясь утвержденным планам, жители сел и дере­вень в дальнейшем место строительства своего дома вынужде­ны были согласовывать с волостной управой и уездным стра­ховым агентом. Так, в 1906 году крестьяне Норусовской волости деревни Толды-Бурдасы Афанасий Наумов, Арсений Василь­ев, Лука Григорьев, Егор Васильев, Афанасий Архипов и Сте­пан Ефимов обратились с прошением в Ядринскую уездную земскую управу отвести им земли под строительство домов. Им отказали, ссылаясь, что отвод земли они не согласовали с подомовым приговором крестьянского общества.

Чуваши надеялись, что после присоединения края к Рос­сии жизнь изменится. На деле оказалось куда хуже: татары не хотели простить за переход на русскую сторону, а русские, вместо воли, принесли монастырскую, церковную власть, богатые земли стали отнимать, сжигать и уничтожать Киремети, людей стали насильно христианизировать. Чуваши тогда говорили: «В Татарию пойдешь - будь татарином, к русским идешь - веру поменяй». Новые власти хотели силой уничто­жить тысячелетние традиции народа, чувашские песни и на­циональную одежду. Только политика Екатерины II в середи­не XVIII века немного изменила жизнь иноверцев. Она отменила монастырскую и церковную власти на местах, разрешила на­родам использовать свои вероисповедания, открывать школы, издавать книги на языках малых народов. В 1769 году в Петер­бурге напечатали первую книгу по чувашской грамматике, в 1800 году там же выпустили книгу на чувашском языке «Кеске катехисис» (Краткий катехизис).

Крестьяне хотели учить своих детей грамоте, но для них были закрыты все двери образования. В 1741-1758 гг. в Казани существовала одна чувашская школа (крешӗн шкулӗ), где обучались около 50 детей. Воспитанники школы все ходили в лаптях, их одевали и обували на 1 рубль 50 копеек. За этим строго следил комиссар школы Никита Ложников. Ученика­ми этой школы в разные годы были Василий Алексеев Макендей, Симеон Яковлев Сенчюрт, Василий Яковлев Бан­ки, Никита Алексеев Ярян, Андрей Алексеев Андрюшка из села Норусово, Иван Герасимов Янчик, Никита Дмитриев, Семон Дмитриев из деревни Ялдры, Федор Афанасьев, Илья Яковлев из села Абызово. Их знания определяли не оценка­ми от единицы до пяти, а словами: «Добро» - хорошо, лад­но; «Годится» - быть годным, полезным, приличным; «Надежден» - несомненно подает надежду прочного человека; «Небезнадежден» - ещё может подать надежду; «Средственный» - ни худ, ни хорош, средний; «Понятен» - надо ещё посмотреть; «Изредний» - негодный, нет способностей; «Туп» - ничего не понимает. Детям там было трудно, ученики уми­рали от болезней. Но в основном воспитанники получали гра­моту об окончании школы, поступали на службу в чувашс­кие церкви и \"причты. Самые способные выпускники становились слушателями Казанской духовной академии.

В середине XVII века положение чувашских крестьян ещё более ухудшилось, возросла тяжесть денежного и хлебного ясака. Ратная повинность из-за различных войн увеличилась, крестьяне должны были поставлять полностью экипирован­ного одного ратника из шести дворов. Такие притеснения были везде и вылились в крестьянскую войну, предводителем ко­торого стал донской казак Степан Тимофеевич Разин. В 1670-1671 годах в Чувашском крае на борьбу против угнетателей поднялись почти все крестьяне. Они расправились с воевода­ми, приказными служителями, священниками, богатыми куп­цами, не боялись идти против солдат с оружием. Разинцы приближались к Симбирску. Царские чиновники срочно по­кидали свои места. В сентябре Свияжский воевод Петр Годунов направился в Москву. Крестьяне Норусовского чуваша Табака его по дороге убили. Многие видели, как Табак щего­лял в шароварах воеводы.

Скоро разинцы заняли весь Ядринский уезд, и бои шли за город Цивильск. В 1670 году повстанцами в Норусово ру­ководили Изинбай (Изелбай) Кормаев, Байдимир Амелке, Адубай Иштубай, в Кукшумах - атаман Илыгилда, в Альме­нево - атаман Итубай Мамай. Отдельные столкновения вос­ставших с карательными отрядами правительства продолжа­лись до конца февраля 1671 года. Крестьянская война была подавлена весной этого же года. Многих восставших казни­ли, их дома сожгли, а имущество отняли. Самого СТ. Разина казнили 6 июня в Москве. Но деревни 1-ое и 2-ое Ялдры сотни Яманчуры Уразмемета, села Норусово, околотка 2-ое Норусово и деревни Муратовы сотни Степана Тоиша, дерев­ни Буртасы сотни Янибека Янчура не просили пощады перед уездным начальством, не пришли с поклоном к царским чи­новникам. Крестьяне с топорами, вилами в руках шли про­тив хорошо вооруженных царских войск под командованием Д.А. Барятинского и терпели поражения. Одни пали в бою, других казнили прилюдно, но они на колени не встали, уми­рали стойко.

Взгляды Степана Разина были так близки крестьянам, что они превратили его в отважного, сказочного чувашского богатыря, который боролся против угнетателей, мог проехать на лодке по суше, пешком ходить по воде и жить под водой. Чувашский народ никогда не был трусом, всегда со всеми старался жить в дружбе и согласии, если с ним поступали честно и справедливо. Активное участие чувашских крестьян в волнениях на некоторое время снижали степень эксплуата­ции со стороны властей. На Казанской стороне восстания быстро подавлялись, так как, они носили региональный ха­рактер. Здесь русские правители всегда держали многочис­ленные военные гарнизоны.

В XVII веке появилось строгое указание, запрещающее чувашам, заниматься металлообработкой, серебряным делом, держать кузницы, а самих кузнецов угнали на кораблестрои­тельные работы. В связи с частыми волнениями, крестьянам ограничивали продажу товаров из железа, меди, олова, даже топоры, косы, серпы и соль отпускались в ограниченном количестве.

По чувашской земле в XV1II-XIX веках гуляло немало немецких и русских ученых и исследователей. Профессор Пе­тербургской академии наук Г.Ф. Миллер называл чувашей невежами, ворами, разбойниками, горькими пьяницами. Дру­гой академик И.И. Георги говорил о нас, что чуваши одева­ются грязно, в пище неразборчивы. Третий исследователь, Павел Сумароков, проходил по 12 губерниям, отказывал чувашам в уме и в человеческих чувствах. В своих «Записках о чувашах» не высокого мнения была и госпожа Фукс. Толь­ко известный русский ученый-этнограф, историк, профес­сор Казанского университета Василий Афанасьевич Сбоев впервые серьезно изучил иноверцев и более правдиво дал оценку их быта и жизни, подготовив научный труд о чуваш­ском народе «Исследование об инородцах Казанской губер­нии. Заметки о чувашах».

Чуваши мало употребляли водку, пили только пиво, умея варить его по древним рецептам. Они были прекрасными зем­ледельцами, отличались любознательностью, ни один незна­комый предмет не мог ускользнуть от их внимания.

Исследователи писали, что для русских чуваши милые соседи, что они отличаются трудолюбием, бескорыстием, добротой. Вот очерк Санкт-Петербургского члена географи­ческого общества А. Овсянникова, напечатанный в 1878 году под рубрикой «Очерки и картины Поволжья», где говорится: «...Для русских чуваши самые милые, добрые и покорные люди. Оставляйте смело ваше жилище настежь, чувашин никогда не воспользуется вашей добротой. Пустите его в лес за дровами или иным продуктом, он не возьмет древесного листа сверх уговоренного. Поручите ему ваш скот, ваш лес, вашу мельницу, все то, что нужен строгий надзор хозяина, у чего может погреть руки наемный человек, - чувашин всегда и везде оправдывает ваше доверие, не украдет, не обманет, и будет добросовестно заботиться о соблюдении вашего интереса, насколько достанет его сила...».

Чуваши тоже всегда с уважением и симпатией относи­лись к простым русским людям. «Если русский простой человек отведает с нами хлеба-соли, — почему не назвать его родным человеком», - гласит чувашская пословица.

В середине XVIII века в Чувашии было проведено на­сильственное крещение - христианизация чувашей. В то вре­мя на средства крестьян было построено более 100 церквей, в том числе, в 1744 году Норусовская церковь. Высоки были разные повинности, налоги, особенно высоким был косвен­ный налог на соль. Эксплуатация крестьян дошла до пика. Торгово-ростовщическая эксплуатация в XVIII веке допол­нилась гнетом купцов-промышленников, которые держали в чувашских деревнях 30 винокуренных заводов, в том числе и на окраине деревни Альменево. Такое положение вновь обер­нулось крестьянской войной.

Из истории известно, что пугачевцы после поражения в сражении с царскими войсками у Казани перешли Волгу воз­ле Марпосада (с. Сундырь) и направились по маршруту Ци­вильск — К. Яндоба - Муньялы — Курмыш — Алатырь. В то же время в селах Альменево, Норусово, Ялдры начались волне­ния крестьян. Ими руководили чуваши из 1 и 2 Ялдры А. Иленеев, Я. Ларионов (Яратов), С. Ларионов (Охтих). После взя­тия села Норусово пугачевцы сняли с Покровской церкви колокола и переплавили их в пушки. Священника, не при­знававшего в них власть, повесили.

Летом 1774 года около холма поселений Норусово — Шоркасы состоялась битва между пугачевцами и зажиточны­ми людьми волости. Об этом сохранилось историческое пове­ствование. Пугачевцы из деревни Ямбахтино шли в Норусово. По дороге разгромили мельничный выселок, отобрали бо­гатства, постройки сожгли. Мельник с семьей успел скрыть­ся в лесу. В это время в Норусово, в церковном дворе собра­лись богатеи и коштаны селений. Они встретили пугачевцев около деревни Шоркасы, и на холме у оврага состоялся бой. Многие богатые и бедные сложили там головы. Поле, где произошла битва, и поныне называется «Огненным полем» (Вутлӑуй).

В том же году, между деревнями Мачамуши, Синялы, Кукшум, на поле боя вновь встретились пугачевцы и царские войска.

Сражение произошло около трех оврагов кургана /Улӑп тӑпри/. Об этом сохранились предания в нескольких вариан­тах. Первый - будто царские войска насыпали землей этот курган, удобно установив свои пушки, выиграли бой. Вто­рой - в сражении был убит командующий царскими войска­ми и был похоронен на этом месте. Каждый солдат на могилу сыпал целый картуз земли и образовался такой холм. Третий -холмы-путеводители, построенные крестьянами, где по ночам зажигали костры для путников, и, наконец, четвертое - та­кие холмы за собой оставлял чувашский богатырь Улып, выт­ряхивая из лаптей набившуюся землю. Жители деревень Ху­муши и Мачамуши при обработке земли на этом урочище не раз находили старинные сабли, пики и ружья.

В селе Альменево восставшие крестьяне разгромили цер­ковь. Попа, дьякона, дьячка, пономаря повели к пугачевцам и там казнили. В пяти верстах от нынешней деревни Ермошкино имеется курган, где был расположен наблюдательный пункт пугачевцев. 18 июля 1774 года пугачевцы, проходя мимо дерев­ни Ермошкино, остановились у оврага, недалеко от деревни Тузи-Сярмус. Говорят, что именно в эти дни Пугачев издал свой знаменитый Манифест «Об освобождении крестьян от крепостной зависимости». Около деревни Муньялы, на охра­няемой местности «Хурал кассы»   состоялось столкновение между пугачевскими и царскими войсками. Погибших похоро­нили в овраге, который по-чувашски называется «Ҫӑваҫырми».

В июле-августе 1774 года царские войска жестоко пода­вили восстание. Некоторые повстанцы ушли в лес. Других для устрашения крестьян казнили, в том числе 10-х крестьян Альменевского общества Асакасинской волости. Около села Альменево и деревни Хумуши были установлены виселицы. Их силуэты пугали прохожих.

Те, кто ушел в лес, продолжали разбойничать. Шестого сентября того же года они пришли к Норусовскому леснику: «Застав его в избе, били плетями, приговаривая, чтобы впредь он в рощи не ездил, теперь де есть у нас государь Петр Федорович, он нам велел все леса рубить и попов вешать... с нас де уже подати не будет».

В этих краях всегда были различные группы беглых лю­дей, состоящие из солдат, бывших крестьян, бежавших от крепостного рабства, бывших активных участников различ­ных столкновений между крестьянами и правительством. По­этому для пресечения различных разбоев в 1815 году прави­тельство поставило на дорогах Чувашии казацкие посты, которые действовали до 60-х годов. Народ часто слагал ле­генды о разбойниках, как о благородных, в основном грабя­щих только богатых. Об одном таком благородном разбойни­ке передаются предания из поколения в поколение в селениях Норусово, Буртасы, Ямбахтино, Шинеры, Кюстюмеры ны­нешнего Вурнарского района.

Недалеко от села Норусово в южном направлении распо­ложилась деревня Большие Алгаши (Мӑн Улхаш). Там жил бедный крестьянин Пахом Леонтьевич Швецов. После очеред­ного наезда налоговых чиновников Пахом со своим братом Сер­геем, односельчанином Василием Гулящевым и несколькими товарищами оставил деревню, скрылся в Хучанском лесу. Они жили в землянках, по субботам ходили в деревню за продукта­ми и париться в бане. За услуги крестьянам платили немалые деньги. Скоро пошли слухи, что Пахом со своими друзьями гро­мит богатых и священнослужителей. В одну осеннюю ночь па-хомцы нагрянули в село Норусово. Наделали много шума, заш­ли в дом священнослужителя, убили его, из церкви собрали все ценные вещи. Другой священнослужитель села Ходары /ныне Шумерлинский район/ притеснял крестьян, обирал их, обманывал.

Пахом добрался и до него. Вывез попа в Лупсарский лес и пове­сил на суку большого дуба. Есть документальное подтвержде­ние, что в 1822 году пахомцы отняли у богатого Сенадера из деревни Ижек /Шинеры/ 300 рублей. В Вурманкасах жил бога­тый крестьянин Ивашки. Ночью к нему нагрянул Пахом. Иваш­ка не хотел остаться бедным, стал сопротивляться. Пахом ни­чего не нашел, но подпалил Ивашку, которому пришлось долго лечиться от ожогов, накладывая на раны свежие овечьи шкуры. Скоро Пахома с его сообщниками поймали. Арестован­ных расстреляли прямо в лесу, а самого Пахома увезли в город Курмыш и прилюдно казнили. Местные жители говорят, что где-то в лесу Пахом за­рыл клад. Это богатство может получить только младенец с особым благословением. Поживем, увидим, кто счастливец... Другие легенды и предания защищали власть имущих, дворян, помещиков и богатых. В одной легенде о Пугачеве говорилось:

«Он был свирепейшим разбойником, совершал такие величайшие злодеяния, что и пересказать невозможно, его не могли укротить никакие меры. Был великим чародеем, плыл по Волге со своей шайкой на одной скатерти, играя в карты. За совершенные злодеяния Бог его наказал. Он до сих пор живет в пустынной местности в ущелье одной горы, в страшных предсмертных муках, и никак не может умереть».В деревнях Норусовской стороны некоторых диких и не­спокойных людей тогда называли: «В точь-точь как Пугачев»...

 Трудно было норусовцам, когда они стали государствен­ными крестьянами. Всё, что получали от матушки земли, не­обходимо было отдавать. За последние 500 лет чувашский народ не раз испытал голод и массовый мор населения. В то время чувашская земля давала неплохой урожай зерновых — до 11 центнеров с гектара, но недороды часто сопровождали крестьян. Неурожайными были каждый третий, четвертый год, когда рожь собирали только по 4,5 центнера с гектара. Неуро­жаи всегда вызывали неисчислимые бедствия, мучения, го­лодную смерть. Особенно страшными были для крестьян Чу­вашии голодные 1733-1734 годы, когда почти четверть населения умерло от голода.

В голодные годы по деревням за подаяниями ходили чу­ваши, марийцы, русские, татары. Отсутствие хлеба на столе -беда для любого человека. С марта по май люди не по своей прихоти держали пост. В домах дети и старики лежали на лавках без движения: тяжелобольные, ослабевшие без пищи. Распух­шие ноги, мертвая бледно-зеленоватая кожа пугала окружаю­щих. Для пищи использовали молодые листья липы, крапивы, других растений. Кусочек хлеба, добытый взрослыми, стано­вился пищей для детей. Везде люди «охали» и «ахали». Тяжело переносили голод женщины: им приходилась рожать, растить, часто хоронить маленьких детей, умерших от голода. Мужчины терпели голод по-своему: одни в апатичном состоянии не ре­агировали уже на окружающий мир, другие - впадали в уны­ние и сами становились жертвами беды. Люди прекрасно по­нимали, что их жизнь короткая, они не могут спорить с вечностью. Только неминуемый страх смерти — самая могу­чая сила человечества, пугала всех, заставляла цепляться за жизнь. Поэтому в деревнях рожали много детей, понимая, что их жизнь будут продолжать выжившие дети и внуки...

В деревне существовали и существуют определенные правила жизни. Здесь никогда нельзя лениться, иначе даже себя не прокормишь. Нельзя болеть, некогда ходить по кори­дорам амбулаторий, поликлиник и больниц. Здесь нельзя быть брезгливым, потому что рядом с тобой живет домашний скот. Отсюда навоз, мухи, мыши. Не умеющий работать, не жела­ющий до седьмого пота трудиться — крестьянин для насме­шек и для битья. Поэтому с детского возраста учили пахать, косить, рубить дрова, ухаживать за скотом, топить печь, пой­мать крестьянскую хватку, стараться не отпускать её из рук.

Жизнь крестьянина всегда шла бурно и напряженно, от рождения до смерти, день за днем, в будни и праздники про­ходила по законам бытия, по законам многовековых обычаев и традиций. Одно дело не успевали завершить - другое назре­вало, а третье ждало его за порогом. Надо было успевать. Каж­дый день крестьянина был расписан. Жизнь веками выраба­тывала ритм и нормы трудового дня, недели, месяца, года, которая была строго определена, никакого самоуправства, никаких вольностей. За порядком и положением дел в дерев­не строго следила община. Свои дела крестьяне обсуждали на деревенских сходах, там они выбирали старосту, сборщиков податей и других представителей мирской администрации. Община отвечала за выполнение различных повинностей, накладываемых на крестьян. В деревне все работали слажен­но, ритмично, труд и отдых чередовались. Праздники уста­навливались обществом, позже и церковью. В одни праздники категорически запрещалось работать, в другие - только от­дельные виды работы. Никто не мог принуждать крестьянина работать в праздничные и воскресные дни, это жестоко осуж­далось традицией и запрещалось законами.


Чтобы получить полную инфрмацию и быть в курсе новостей, подписывайтесь на нас в Вконтакте и в Одноклассниках!

Отзывы, обсуждение обзора "Село Норусово Тугаевской волости Цивильского уезда Свияжской пров. и Казанской губ. (1695-1781 года)" здесь: