Суворов Александр Яковлевич

Родился в 1918 году в селе Сырятине Починковского района Горьковской области. По национальности русский. Член КПСС с 1943 года. Работал токарем на Кировском заводе Ленинграда. Одновременно учился в аэроклубе. В 1938 году, после окончания школы пилотов, направлен в Алатырский аэроклуб инструктором. Здесь же в начале войны готовил для фронта летчиков — ночных бомбардировщиков. В мае 1942 года вместе со сформированным в Чувашии 775-м (позже переименованным в 110-й гвардейский) штурмовым авиаполком уходит на Калининский фронт. Участвовал в освобождении Украины, Польши, Чехословакии. Войну закончил в пригороде Берлина. Совершил 114 успешных боевых вылетов, из них 108 —ведущим. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года ему присвоено звание Героя Советского Союза. После войны Александр Яковлевич командовал авиаполком. Сейчас работает ведущим инженером в одном из научно-исследовательских институтов Москвы. Он—частый гость Чувашии.Это было в дни, когда по-призыву IX съезда-ВЛКСМ «Комсомолец, на самолет!» тысячи юношей пошли служить в авиацию. Во многих районах нашей страны создавались аэродромы, воздвигались учебные корпуса. И прежде чем приступить к изучению самолета, будущие летчики сначала вооружались киркой и лопатой, овладевали профессиями землекопа, штукатура или каменщика.
Трудное это было время! Но что значат трудности, когда тебе двадцать лет, когда ощущаешь, что с каждым днем мускулы становятся крепче, а сердце наливается радостью.
- Вот в такую пору на аэродроме Ульяновской авиашколы появился невысокий, загорелый крепыш Александр Суворов. Еще недавно он оставил своих родных. Отец, провожая сына, сказал:
— Новую, летную линию, ты, Саша, в нашей семье открываешь... Были мы хлеборобами, теперь из нашей фамилии летчики пойдут...
— Фамилию не посрамлю, отец!—ответил Александр Яковлевич. И в тот же день он уехал в Ульяновскую летную школу.

Незаметно промчались поды учебы. А затем получил направление в Алатырский аэроклуб, инструктором-пилотом.
С ним мы встретились в его квартире в Москве. Этот удивительно душевной красоты и душевного богатства человек сразу же располагает к себе. У него простое, типично русское лицо, внимательный и добродушный взгляд.
— Чувашия для меня является второй родиной,— говорит Александр Яковлевич, показывая фотоснимки, сделанные в сороковом году в Алатыре.
— А эти вот снимки сделаны 22 июня 1941 года в Чуварлейской роще,— рассказывает Суворов.
На фотографиях изображены отдыхающие в выходной день аэроклубовцы Алатыря.
Тогда Александру Яковлевичу было двадцать три года. Нравился ему этот тихий, мирный присурскцй городок. Здесь он нашел себе подругу жизни — Александру Германовну, здесь же родилась у них дочь Светлана...
Суворов обучал многих парней и девушек нашей республики летному мастерству. С его помощью, например, окрепли крылья Петра Макарова, Александра Кочетова, ставших позже Героями Советского Союза. Вместе с ним воевали также бывший начальник аэроклуба лейтенант Александр Широков, бывшие инструкторы Виктор Усов и Федор Дунин, бывший техник самолета аэроклуба Федор Бронников и многие другие.
В августе 1941 года Алатырский райвоенкомат призвал его в армию и направил в запасной авиаполк. Там на По-2 он готовил для фронта летчиков-ночников. Как и многие парни, и сам рвался на фронт. И добился своего: его перевели в штурмовой авиационный полк. С этим полком Суворов выехал на Западный фронт. В основном этот полк был укомплектован из курсантов Алатырского аэроклуба. Начальник аэроклуба Александр Широков был назначен начальником штаба полка, командир авиаотряда Петр Павлов и инструктор-пилот Александр Суворов—командирами звеньев, инструкторы Виктор Усов и Федор Дунин — рядовыми штурманами. Техник самолета аэроклуба Федор Бронников всю войну проработал в этом полку техником звена управления.
Первый боевой вылет Суворов совершил 28 июня 1942 года на бомбежку авиационных складов. Группа штурмовиков — воспитанников Алатырского аэроклуба в составе Киселева, Широкова, Зинина, Миронова и Суворова успешно выполнила боевой приказ. За мужество и отвагу, проявленные в этом бою, командир соединения всем им объявил благодарность.
Через несколько дней в районе Ржева создалась тяжелая обстановка. Немцы навели переправу через Волгу и стали срочно перебрасывать на правый берег боевую технику. Погода тогда стояла плохая. И вот Широкову, Суворову и Емелину поставили задачу — уничтожить переправу через Волгу.
— Нижняя кромка облачности тогда была примерно метров 40—50,—вспоминает об этом Александр Яковлевич.— Взлетели мы с аэродрома Симбухово и взяли курс в район переправы. Вышли на цель. Сделали первый заход с высоты, примерно 150 метров. В переправу не попали. Делаем второй заход. Под ураганным огнем зенитной артиллерии противника произвели очередную штурмовку. Переправа была уничтожена. На аэродром мы вернулись изрядно побитые. За отлично выполненное боевое задание командующий Военно-Воздушными Силами страны Новиков объявил нам благодарность. Она вдохновила нас к новым боевым делам.
Летчики-штурмовики, ведомые Суворовым, уничтожали железнодорожные эшелоны, вражеские самолеты на аэродромах, они в едином строю шли с нашей пехотой, и танками. Где не могли достать врага артиллеристы, их штурмовали «ильюшины».
— Я много раз замечал,— рассказывает о своем друге бывший летчик Пыжов,— в воздухе Суворов совершенно преображался. Для него словно не существовало ни вражеских зениток, ни истребителей. Тяжелый Ил-2 в руках Суворова казался легким, как щепка, он выделывал на нем такие фигуры, что впору истребителю. От его неотразимых ударов в груду металлолома превращались вражеские артиллерийские батареи, летели под откос железнодорожные эшелоны, рвались склады боеприпасов.
Не раз попадал Александр Яковлевич в такие переплеты, когда, казалось, никакого выхода нет. Был однажды сбит, но добрался до родного аэродрома, хотя все его считали погибшим, и на следующий же день опять полетел на задание. Не раз его самолет бывал изрешечен пулями и осколками. Но каким-то чудом ухитрялся он дотянуть разбитую машину до своего аэродрома и посадить.
Мужество, стойкость, бесстрашие офицера Суворова не остались незамеченными: командующий Западным фронтом за десять успешных боевых вылетов в сентябре 1942 года наградил его орденом Красного Знамени.
Во второй половине декабря 1942 года полк получил приказ нанести удары по артиллерийским и минометным позициям врага в районе среднего течения Дона и прикрыть наши наземные войска от вражеской авиации. Суворов получил персональное боевое задание от командующего 17-й воздушной армией: не допустить вражеских бомбардировщиков к цели и одновременно произвести штурмовку переднего края противника. В боевом донесении полка об этом вылете группы Суворова говорится:
«Штурмовик А. Суворов со своим напарником Самойленко не только обратил в бегство фашистских бомбардировщиков, но и нанес ощутимый штурмовой удар по передовой линии обороны врага. Прикрывая свои войска, А. Суворов сбил один вражеский бомбардировщик, второй поджег. Группа наших штурмовиков уничтожила до 50 фашистских солдат и офицеров, подожгла два танка, автомашину и подавила огонь зенитных орудий».
В начале мая 1943 года части 3-й гвардейской армии при поддержке авиации форсировали реку Северный Донец на участке Кременная, Рубежная, овладели Привольным и рядом выгодных высот. В этом районе особенно успешно действовала группа штурмовиков, ведомая Александром Суворовым.
Тогда нашей воздушной разведкой в районе Краматорская было обнаружено около ста вражеских самолетов. Точно в назначенное время, на рассвете, восьмерки «ильюшиных», ведомые Суворовым и Железняковым, под прикрытием истребителей прикрытия авиаполка майора М. В. Кузнецова беспрепятственно расстреливали и бомбили самолеты противника, сделав по нескольку заходов на цель. В 19 часов полк нанес повторный удар по этому аэродрому. Штурмовики 110-го гвардейского авиаполка, совместно с истребителями прикрытия, уничтожили на вражеском аэродроме 23 и сильно повредили 12 самолетов. В этом немалую роль сыграло мастерство и умелое руководство Александра Суворова.

В середине августа 1943 года Юго-Западный фронт приступил к освобождению центральной части Украины. Наступление наших войск проходило в условиях яростного сопротивления противника. Старший лейтенант Суворов, теперь уже командир авиаэскадрилии, получил приказ на бомбежку по скоплениям войск противника.
Первым взлетел он сам, за ним—его боевые друзья Клюев, Пыжов, Морозов... Курс — на запад. Вскоре впереди их вырастает стена огня. Штурмовики по команде Суворова устремились в атаку. Они не маневрировали, как раньше,—то вверх, то вниз,—а шли со снижением, и скорость их увеличивалась с каждой секундой. Вражеские зенитчики, привыкшие к прежним маневрам советских летчиков, не могли понять, в чем дело, их снаряды рвались позади, и выше цели.
Это было поразительно: группа штурмовиков прошла сквозь адский заградительный огонь зениток и не потеряла ни одного самолета. И в последующих полетах эскадрилья не несла потерь от зенитных установок врага.
В сентябре наступили томительные дни. Целую неделю небо было затянуто тучами. Они плыли, цепляясь за верхушки деревьев. Восемь суток не появлялась в воздухе авиация—ни наша, ни противника. Видимости никакой. В таких условиях еще никто не летал. А наземная разведка донесла, что у реки наши передовые части остановлены крупными силами врага, что за рекой, в широкой лощине, куда не достает огонь нашей артиллерии, враг сосредоточивает много техники, видимо, для контрнаступления. Гитлеровцы делали это почти открыто, уверенные в том, что в такую погоду советская авиация в воздух подняться не сможет. Это хорошо знали и сами летчики — есть вещи невозможные. И они вынуждены были сидеть в своих землянках и ждать летной погоды.
Когда командир полка рассказал летчикам о создавшемся положении на этом участке фронта, Суворов не выдержал, сказал:
— Товарищ майор! Знаю: погода... А что, если мы все же рискнем? Такой риск оправдан...
Минуту спустя все уже склонились над картой. Снова изучалась уже знакомая до мельчайших деталей местность, намечался маршрут. Внимательность, осторожность в такую погоду нужны предельные, иначе не избежать столкновения в воздухе.

— Видите вот эту церковь? Хороший ориентир. Я взлетаю первым и буду ходить вокруг,—говорил Суворов.— Клюев взлетает вторым, потом пристраивается Морозов.
Риск был огромный. Но Суворов повел свою группу к цели на бреющем. Самолеты шли, будто прижимаясь к самой земле, иначе нельзя было ничего различить. Вот промелькнула линия фронта.
Конечно, фашисты не ждали нападения с воздуха. Штурмовики появились над скоплениями вражеских войск как гром с ясного неба.
Нелегкими были и бои за Криворожье. Ранняя весна с мокрыми снегопадами и беспрерывными дождями превратила район боевых действий в непролазную трясину. Танки и автомашины повышенной проходимости и те с большим трудом продвигались вперед. Даже в этих трудных условиях Суворов и его боевые друзья по полку продемонстрировали свои лучшие качества.
- В период подготовки наступления на Кривой Рог в течение нескольких суток в снегопады и туманы группа Александра Суворова перевозила наземным войскам продовольствие и боеприпасы. Только в этом районе он уничтожил десятки вражеских танков и много другой боевой техники.
В августе 1944 года на страницах армейской газеты «Крылья победы» появляется шапка на всю полосу: «Бей немецкие танки, как гвардейцы Суворова, Назарова и Хмырова!» В материалах полосы говорилось о том, как летчики этих подразделений нанесли эшелонированный удар по бронетанковым частям противника и подожгли 15 танков и самоходных орудий врага.
Война шла теперь на территории Польши. Штурмовики гвардии капитана А. Суворова помогли наземным войскам в прорыве обороны врага в районе Логуз, Лехув, Макони, Ракув...
Около двух месяцев водил Суворов свою группу на штурмовку укрепленных позиций фашистов в Глогау. А потом ожесточенные бои начались в пригородных районах Берлина.
Суворов особенно отчетливо запомнил воздушные бои во время Берлинской операции. Тогда летчики полка помогали сухопутным войскам форсировать реку Нейсе, прорвать оборону противника, овладеть его узлами сопротивления Форст и Коттбус. Затем полк содействовал нашим танковым соединениям в развитии успеха и овладении юго-западным районом Берлина.
В 110-м гвардейском штурмовом авиаполку к тому времени было немало мастеров штурмовых ударов, о которых шла слава не только в соединении, но и в наземных войсках. Среди них своим мастерством выделялся Александр Суворов.
В Берлинской операции капитан Суворов, уже назначенный штурманом полка, еще раз доказал свое летное мастерство, мужество и героизм при выполнении боевых заданий. Так, 18 апреля группа в десять самолетов Ил-2 под командованием Суворова вылетела на выполнение боевого задания в район Коттбус. Офицер наведения указал: действовать по отходящим частям противника. Но тут же Суворов обнаружил воинский поезд в 25 вагонов, который следовал в направлении Люббен. Была подана команда: атаковать поезд, при этом бомбить и стрелять только прицельно, бомбы сбрасывать с пикирования.
Группа стала в боевой порядок «круг». Суворов произвел четыре захода, из которых два —на бомбометание и два—на штурмовку. Первой атакой было разрушено железнодорожное полотно. Поезд остановился. После этого группа в упор расстреливала вагоны из пушек и пулеметов. Точным, мастерски выполненным ударом наши летчики разбили 15 вагонов, повредили паровоз и уничтожили около ста солдат и офицеров, выбежавших из вагонов. Группа Суворова вернулась на-аэродром без потерь.
20 апреля капитану Суворову было вновь поручено ответственное боевое задание по уничтожению живой силы и техники противника в пункте Диссенхен. Возглавляя группу в 16 самолетов Ил-2 под прикрытием 6 Ла-5, он подошел к объекту удара, связался с радиостанцией наведения и, получив подтверждение, стал в круг и приступил к бомбометанию. Сильно били зенитки противника. Но после двух заходов Суворова они «замолчали». В результате умелого распределения сил, а также меткого удара группа штурмовиков взорвала два склада с боеприпасами, подожгла 12 автомашин, рассеяла и уничтожила много солдат и офицеров противника, подавила зенитную батарею.
...Когда гитлеровцы капитулировали, большая группа офицеров, представители всех частей 2-го гвардейского штурмового авиакорпуса, 2 мая 1945 года направилась в поверженный Берлин. В этой группе находился и капитан Александр Суворов.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с гитлеровскими захватчиками, за умело проведенные 114 успешных боевых вылетов, проявленные при этом мужество, отвагу и героизм, Александру Яковлевичу Суворову присвоено звание Героя Советского Союза.
Полковник Суворов уволился в запас в должности командира полка. Теперь он живет в Москве и работает ведущим инженером в одном из научно-исследовательских институтов.
А. Я. Суворов и его семья ежегодно бывают в Чебоксарах, отдыхают в Алатыре. Часто он встречается со своими воспитанниками и однополчанами.
Для бывших летчиков и техников 110-го гвардейского штурмового авиаполка Александр Суворов и теперь остается ведущим, правофланговым.
А. Николаев 


Чтобы получить полную инфрмацию и быть в курсе новостей, подписывайтесь на нас в Вконтакте и в Одноклассниках!

Отзывы, обсуждение обзора "Суворов Александр Яковлевич" здесь: