Народная память сохранила множество преданий, связанных с периодом монголо-татарского владычества и существованием Казанского ханства. Эти истории отражают не только исторические события, но и глубокие социальные и культурные потрясения, пережитые чувашским народом.
Земельные отношения и переселения
Одним из ярких примеров является предание о Хабызс-убышке, который, согласно легенде, прибыл на территорию современного Вурнарского района в золотоордынское время. Обладая грамотностью, он использовал хитрость для захвата земель: там, где его корова останавливалась на ночь, он устанавливал земельный столб и объявлял эту территорию своей собственностью. Таким образом, за лето и осень он присвоил огромные участки, дойдя до земель деревни Ходары. Возмущенные сельчане решили его убить, но Хабыз спасся бегством в березовом лесу и вернулся на ранее захваченные земли, где позже образовалась Абызовская волость.
Другие предания описывают, что в те времена Чувашская земля была сильно увлажнена, с множеством рек, озер и болот. Люди селились и обрабатывали участки на возвышенностях, которые давали хорошие урожаи. Например, основатель деревни Сюндюково (ныне Марпосадского района) завладел возвышенными местами на протяжении 10 верст, и деревня долгое время собирала богатые урожаи. Однако со временем почва истощилась, и поселение обеднело. Зафиксированы десятки преданий о родоначальниках и основателях чувашских селений, многие из которых относятся к золотоордынскому периоду.
Духовные верования и культы
Широкое распространение в Чувашии получили культы киреметей Малим-хозя (Мелем-хозя, Валем-хозя) и реже встречающегося Чикету (Жукотин). Исследователи связывают их с переселением болгаро-чувашей с левобережья Волги, из районов Биляра и Жукотина. В Биляре, возможно в болгарское или золотоордынское время, жил шейх Ходжа-Асгар, известный как Маалум-Ходжа (или Урганджи, то есть из Хивы). Он был активным распространителем ислама, и язычники-чуваши, ненавидя его, превратили его образ в злого духа — киреметя. Билярские чуваши, переселившись в разные районы Чувашии, из страха продолжали почитать этого киреметя. Даже переселенцы XVII—XVIII веков в Закамье, Самарский, Саратовский края и Приуралье сохраняли эту традицию. Аналогичная история связана с жукотинским киреметем Чикету. Интересно, что в урочище Чикету близ села Янтикова стоял намогильный камень, под которым, по преданию, был похоронен знатный человек.
Священные места и центры объединения
Особый интерес представляют предания о селе Алдиарове Янтиковского района и бездонном карстовом озере Эль-кюль близ него. Основателем села, согласно разным версиям, был Эльтер с семьей, Айдар, прибывший с левобережья Волги, или мальчик, перевезенный зимой в рукаве тулупа. Имя Эльтер близко к термину «эльтебер» (болгарский царь, упоминаемый Ибн Фадланом), а русское название села Алдиарово также сходно с этим термином. В названиях озера Эль-кюль и имени Эльтер корень «эль» означает «народ», «общество».
Легенда об Эль-кюль рассказывает, что на всей Чувашской земле было семь озер-братьев, которые, поднимая воду вихрем в тучи и низвергая ливни, «ходили друг к другу в гости». Во время засухи в район озера пробралось татарское войско, разоряя селения. Старик Суваш собрал людей в лесу, привел их к озеру, и они принесли в жертву жеребенка, моля о дожде и защите. Внезапно началась буря, хлынул ливень, длившийся трое суток. Татарское войско, застигнутое стихией, увязло в болотах и погибло. После этого Суваш завещал потомкам беречь леса и ежегодно приносить весенние жертвы озеру, прося благополучия и урожая. Озеро Эль-кюль стало священным местом — «Асла чук» (Главное жертвоприношение), куда съезжались крестьяне со всей Чувашии. Предания об Алдиарове и Эль-кюле наводят на мысль, что в золотоордынское время этот район мог быть центром, объединявшим правобережных чувашей.
Монголо-татарские укрепления и эксплуатация
В золотоордынское время на правобережье Волги, часто на месте старых болгарских укреплений, возникали монголо-татарские города-крепости. О городище Япанчино у впадения реки Кубни в Свиягу известно, что там жили язычники, поклонники огня. У них был город, которым владел Каи. Сыновья татарского хана из Биляра, Нурат и Дерть-Имян, с четырехтысячным войском ночью напали на город, подожгли укрепления и, воспользовавшись суматохой, взяли его штурмом. Каи скрылся в лесу и ушел на север со своими людьми. Позже город, уже как татарский, существовал вплоть до разрушения русским царем. На европейских картах XVI—XVII веков в среднем течении Свияги отмечен городок Кап (Кам).
О золотоордынском городе у села Большая Таяба Яльчикского района (XIII — первая половина XIV вв.) также записано много преданий. В них сообщается, что в крепости стояло турко-татарское войско во главе с князем, владевшим окрестными землями и грабившим народ. Другие татарские городки, такие как Казял близ села Луцкое Янтиковского района или укрепление около деревни Оба-Сирма Красноармейского района, также служили центрами власти и эксплуатации. Из этих пунктов осуществлялось жесткое управление и сбор дани с местного населения.
Борьба чувашского народа
Предания свидетельствуют о непрерывной борьбе чувашских крестьян против ига. Чура-батыр погиб в бою с захватчиками и был похоронен близ деревни Актай Моргаушского района. Основатель деревни Карабаево (Тур-хан) Яльчикского района, вероятно тархан, был непримиримым врагом завоевателей и вместе с мордовскими князьями совершал набеги на ханские владения. В деревне Нагорной Аликовского района рассказывали об угнетателе Акту-хане, который семь лет держал округу в страхе, пока народ не восстал и не изгнал его. Алик-батыр сложил голову в жестокой сече с татарским отрядом.
Предание о кузнеце и наезднике Няге из Шумерли описывает произвол баскака (сборщика дани), который приказал местным старейшинам вырыть себе могилы и поставить кленовые колья в назидание. Няга, попытавшись пожаловаться визирю на баскака, был грубо отвергнут, но, проявив отчаянную смелость, убил охрану и сбежал, собрав затем беглых крестьян для ухода в юго-восточном направлении.
В чувашский фольклор, вероятно вследствие этнического смешения, вошли сказания о марийском богатыре Онаре, превратившемся в чувашского Конара. В деревне Конар Цивильского района и селе Малом Карачкине Ядринского района рассказывают о богатыре огромного роста, который защищал земляков от набегов. В одном из сражений с монголо-татарской ордой он схватил вражеского великана за ноги и стал бить им, как молотом, обратив врагов в паническое бегство.
Во второй половине XIV — начале XV веков юго-восточная часть Чувашии запустела из-за набегов, превратившись в «дикое поле». Выжившие переселялись в центральные и северные районы. Предание о герое Батыре (Паттаре) повествует, что он первоначально жил на реке Буле, но после поражения от монголо-татар ушел на север, основав селение Богатырево (ныне Цивильский район). Позже он успешно отразил нападение Салтык-хана и не раз сражался с захватчиками.
Общественный строй Казанского ханства
Казанское ханство унаследовало общественный и государственный строй, методы управления и эксплуатации, характерные для других татарских ханств. Высшая власть принадлежала хану, при котором действовал диван — правительство и совет крупных феодалов. Иерархия феодалов включала эмиров, биков (князей), мурз, уланов, а затем князьков покоренных народов. Большими правами обладало мусульманское духовенство. Многочисленную группу составляли служилые люди — казаки. Верховным собственником всех земель был хан. Земли делились на дворцовые (обрабатывались рабами-полоняниками и местными крестьянами), феодальные (жаловались феодалам с правом сбора ясака) и государственные (во владении общин ясачных крестьян). Все татары были служилыми людьми, а казаки, имея небольшие наделы, не платили податей, но несли военную службу.
Чувашское общество было встроено в эту военно-феодальную систему. Из чувашей назначались сотные (серпу) и десятные (вунпу) князьки, управлявшие группами селений. Были и окружные князья (ёмпу), а также тарханы — служилые люди, обладавшие иммунитетом. Небольшая часть чувашей становилась казаками. Однако чувашская феодальная прослойка занимала подчиненное положение по отношению к татарской знати.
Большинство чувашей были ясачными крестьянами, платившими хану или татарским феодалам-ясакодержателям до 20 видов натуральных и денежных податей. Они также несли тяжелые повинности: ямскую, постойную, строительную и рекрутскую службу в ханском войске.
Внешняя политика и бедствия для Чувашии
Казанское ханство, считая себя наследником Золотой Орды, вело агрессивную политику против Русского государства, совершая разорительные походы и до 1480-х годов получая дань от Москвы. Ханские войска грабили и жгли русские земли, угоняя людей в рабство; во второй четверти XVI века в ханстве томилось более 100 тысяч русских пленных.
Войны между Русским государством и Казанью часто затрагивали территорию Чувашии. С 1439 по 1549 год казанские войска прошли по чувашской земле 31 раз, а русские полки — 33 раза с 1455 по 1550 год. Сражения происходили в 1467, 1468, 1469, 1487, 1506, 1508, 1523, 1524, 1530 годах, принося разорение и бедствия местному населению.
Положение усугубляли набеги ногайских феодалов, грабивших чувашские селения и угонявших людей в рабство, а также произвол самих казанских феодалов. Национальный и религиозный гнет, насильственное насаждение ислама, особенно усилившееся при крымских ханах во второй четверти XVI века, делали жизнь чувашей невыносимой. В 1524 году Казанское ханство признало вассальную зависимость от Турецкой империи, что создало угрозу порабощения народов Поволжья Турцией.
Предания ярко отражают тяжесть жизни в ханстве. В записях С. М. Михайлова и Н. И. Ашмарина подчеркивается, что казанские ханы жестоко угнетали чувашей, обирали их, уводили молодежь в неволю.
Укрепленные пункты и феодалы в Чувашии
К прежним золотоордынским крепостям в казанское время добавилось множество других укреплений с ханскими наместниками и воинскими гарнизонами. Предания сообщают о татарской крепости в деревне Криуши (ныне Козловский район) с подземными ходами, где начальствовали мурзы Карамыш и Шемень. На Белой горе у реки Средний Аниш (Урмарский район) стояла крепость под началом Ахтубая, собиравшего ясак. Городище близ Яндашево (ныне в черте Новочебоксарска) связывают с ханом Шмелем. Крепости существовали близ деревень Вотланы, Большая Шатьма, на Сундырской горе у Волги (где гарнизон скатывал на атакующих дубовые кряжи) и во многих других местах.
Не все упоминаемые городища относятся именно к казанскому времени, некоторые могли быть более ранними, но в XIII — первой половине XVI веков сеть укрепленных пунктов монголо-татарской и казанской администрации на территории Чувашии действительно существовала. Были и укрепления облегченного типа с глино-хворостяными стенами, как у «помещика» Кибека близ села Малые Яуши Вурнарского района, жестоко угнетавшего крестьян. Имелись также сторожевые пункты и стоянки войск (например, Солтанов лес в Цивильском районе, Татарский луг под дер. Погачкино).
Предания упоминают и отдельных татарских феодалов: Янглея в дер. Янгильдино, князя Шигалея (дер. Шигали), албаута Качея близ дер. Тузи-Сярмус. Деревня Кинчер, основанная переселенцем Кинтиером, позже стала владением казанского сеида (Янсеитово). Селения, расположенные у больших дорог, особенно страдали от грабежей и часто вынуждены были переселяться в глухие места, как это произошло с деревней Анишхири.
Чувашские феодалы на службе ханов
Некоторые чувашские князья, тарханы и жрецы служили казанским ханам, порой не уступая в жестокости татарским феодалам. Предание о лютом Уразмеде из деревни Уразмедево рисует образ храброго, но жестокого человека, который по поручению хана собирал подати и насильно забирал девушек, обращая многих чувашей в ислам. Его дворец был разграблен казаками в его отсутствие, а по возвращении он часть их перебил.
О чувашском улбуте Шемердене (Шеменее) записаны предания в нескольких вариантах. Он жил со своими братьями Хмаркой (Кумаркой) и Тоганашем на месте села Большие Шемердяны (Ядринский район). Шемердень был воинственным, совершал походы, но жестоко притеснял своих слуг-крепостных, что в итоге привело к уходу братьев и многих слуг. Его отождествляют с историческим князем Шемерденем Чурачиковым, участвовавшим в 1529 году в казанском посольстве в Москву.
Сообщается и о других чувашских старшинах и князьках, служивших Казани: Пулате, мурзе Кощаке, князьке из крепости Сарт близ дер. Кармансирма, известном своей мудростью и справедливостью, юмзе и знахаре Салтыке, вылечившем хана и получившем звание тархана-сотника (но потерявшем грамоту). Однако не все чувашские феодалы были надежной опорой ханской власти, о чем говорят предания, которые будут рассмотрены далее.
Насильственное обращение в ислам и народное сопротивление
Татарские правители насильственно насаждали ислам. В предании из дер. Средние Шешкары рассказывается, как свадебный поезд был перехвачен татарским отрядом, женщин увезли в Казань, обратили в мусульманство и лишь потом отпустили домой, где они остались приверженками новой веры.
В военно-феодальном государстве с жестоким режимом не могла не вспыхнуть острая классовая и национально-освободительная борьба. Предание о татарском мурзе, угнетавшем население близ дер. Татмыш-Югелево, повествует, как чуваши призвали на помощь Ахмал-батыра из-под Шихран, который поселился рядом с угнетателем и вынудил его бежать в Казань.
Героическое предание о тархане Ахплате относится к последним годам Казанского ханства. Когда военачальник Шихабыл сжег деревню Шихабылово и угнал людей в рабство, обездоленные жители обратились к Ахплату, только что вернувшемуся из Москвы. Он собрал воинов, разбил отряд Шихабыла, сжег его крепость, освободил пленных и вернул чувашам отобранные земли.
Много преданий сохранилось о местных стычках и сражениях между ханскими отрядами и чувашскими крестьянами в разных районах: под дер. Самуково, Ердово, Толиково, у села Оточево, близ дер. Малые Тиуши, у села Калинино (Норусово), в урочищах под дер. Янымово, Ягункино, Новое Байбатырево и других. Часть преданий рассказывает о совместной борьбе чувашей и русских против ханской власти.
Историческое значение преданий
Предания о монголо-татарском иге и Казанском ханстве, в отличие от более мифических легенд о древности, носят более историчный и конкретный характер. Они прочно сохранились в народной памяти, трагически отразив эпоху завоевания, уничтожения государственности, разорения городов, тяжелого гнета и упорного сопротивления. Эти предания, являясь высокохудожественными произведениями с яркими образами (Улп и Субэдей, Савруш-батыр, Чура-батыр, Батыр, Ахплат, Уразмедь, Шемердень и др.), служат ценным дополнением к письменным источникам. Их главное идейное содержание — народная ненависть к угнетателям, воспевание героизма в борьбе за свободу и справедливость, что имело огромное воспитательное и познавательное значение для многих поколений.